– Да? Кто? А, это ты, Круль? Автобус готов? Вот и отлично. Поедешь дворами, чтобы наши не увидели. Понял? Сегодня обещали градусов 30–35, нечего кататься, пускай дома посидят. Сегодня суббота, на работу никому не надо. Ну а если кому и приспичит – на попутку…

Вошла Татьяна с тарелкой горячих блинов. Недовольно сказала:

– Ты что это автобус забираешь у людей? А не слишком ли жирно им – целый автобус? А если людям в больницу надо? Или еще куда?

– Ты, баба, в политику не влазь! Не твоего это ума дело! Блины печешь? Вот и пеки себе на здоровье! Повторяю, ты – баба и не твое это дело!

– Знаешь что… Мне твои политиканы вчера чулки порвали и в сугроб спихнули с крыльца. Спасибо Крулихе – заступилась, а родной муж сидел и икру жрал!..

– Ты что это сегодня как с цепи сорвалась? Неужто действительно не понимаешь, что так надо! Я спрашиваю – понимаешь или нет?

Татьяна ушла, громко хлопнув дверью, и Анатолий Петрович набрал сельсовет:

– Чуднов, ты? Тебе остановку там хорошо видать? Ты ведь знаешь, что мой «уазик» на ремонте, так вот, хочу своих ревизоров на автобусе отправить. Народу много, посмотри? Вот черт! Не знаю прямо, что и делать. Слушай, выйди, скажи, чтоб по домам расходились… Ну, мол, автобус сломался, что не будет, в общем, автобуса! Ты меня слышишь? Увидят? Нет, исключено. Я ему сказал, дворами ехать, не должны увидеть… Ну, ты меня понял? Все. Добре.

Позвонила Катя из гостиницы:

– Анатолий Петрович, ждите гостей, уже одеваются!

…Метель началась к обеду. Простояв на остановке с полчаса и несмотря на сделанное им объявление, сельчане не расходились.

– Чего вы ждете? – кричал насквозь прокуренный Чуднов, то и дело выскакивая из дверей сельсовета. – Сказано же было – не будет автобуса. Сломался он. Не верите – позвоните председателю!

И все же мороз взял свое: через час на остановке осталось всего несколько человек.