– Женя, ты прости, что оторвала тебя, но только что звонила Лариса Альбертовна…

Лариса Альбертовна была завучем музыкальной школы в районном центре Белый Яр, филиалы которой были разбросаны по всему району, в том числе и в Коротаевке. Связь с филиалами в основном телефонная. Звонили, однако, редко, и не всегда эти звонки были приятными, скорее наоборот, чаще всего или предупреждения о приезде начальства на экзамен, или сообщения о собраниях и шефских концертах. Неприятен был уже и сам тон, с которым обращались к коротаевским преподавателям: намеренно превосходительный, не терпящий возражений, когда об элементарных вещах говорилось и напоминалось по нескольку раз, а о чем-то интересном для них, важном, упоминалось вскользь… Особенно чувствительной на этот «белоярский тон» оказалась обидчивая и горячая Женечка, приехавшая в Коротаевку из областного центра по распределению и никак не хотевшая смириться с таким отношением к себе начальства. Первое время она даже плакала после экзамена в классе. «Ну чем, чем мы не понравились ей? И руки поставлены не хуже, чем у ее учеников, и чего было придираться к первому пальцу? И зачем эта дурацкая уравниловка, эти сахарные, никому не нужные пятерки?»

Наталия Александровна очень хорошо понимала ее, ведь никто не знал, какими усилиями достался ей этот филиал, в котором вот уже два года она работала совершенно одна. Без нее не распределили бы сюда и Женю.

Поехав за взбалмошным, неусидчивым мужем, мужиком-кочевником цыганских кровей, она со своим образованием так и осталась бы домохозяйкой, если бы не огромное желание открыть музыкальную школу. Сколько порогов ей пришлось обить, сколько очередей и выстоять и высидеть, чтобы пробиться на прием к очередному начальнику, чтобы, наконец, доказать необходимость создания филиала. И вот результат: два маленьких класса в общеобразовательной школе, два старых, разбитых, привезенных из Белого Яра пианино, один аккордеон, купленный на колхозные деньги, и небольшая библиотека по музыкальной литературе.